"Духлесс": такая манящая сладкая жизнь

14.11.2012 18:58

Просмотр фильма "Духлесс" режиссера Льва Прыгунова по роману Сергея Минаева — для кого-то случайность, для кого-то обязанность, для кого-то ритуал. Теперь это и часть моей биографии. Неделя была какая-то суетливая, ездил туда-сюда — в последнее время для меня это не характерно. Был в каких-то гламурных офисах. И вот — апофеоз!

Пять лет назад прочел роман без отвращения, и даже с некоторым любопытством, узнавая, что-то для себя новое. Я ведь не оптовый топ-менеджер, торгующий зеленым горошком, не завсегдатай ночных клубов и не любитель западной популярной музыки. Потом эта книжка долго лежала у нас под дверью в спальню — кошка туда-сюда ходит и домашний любимец начинает требовательно мявкать, если дверь закрыта. "Духлесс" выполнял роль упора — Достоевского же не положишь…

Теперь без отвращения посмотрел фильм. Нужно пояснить, что бесплатно, по приглашению, на спецпоказе для спецконтингента, гламурного и не очень. В этот раз — не премьера, фильм уже собрал свою кассу в прокате. Время от времени я и на премьерах бываю, а вы как думали, но сейчас не тот случай. Скорее всего, меня на те премьеры приглашают, на которых создателям фильмов нечего терять. Хуже им уже не будет и премьера для них — она же концовка. Полный аут. Вот я, например, был как-то раз на премьере фильма "Атомный Иван", хуже может быть только атомная война.

В этот раз — все иначе. И фильм, и книга — про стремление к чему-то кроме бабла и зеленого горошка. Поскольку в названии произведения есть слово "дух", то можно подумать, что стремление — духовное. Но тема духа — такая непростая. Стоит ли вообще об этом говорить, ведь "гвоздь в моем сапоге кошмарнее, чем фантазии у Гете".

Я лично никакой особой духовности ни в книге, ни в фильме не заметил. Естественно, они же… про ее отсутствие. Хотя название книги, а теперь и фильма можно понять как простое обнажение этой самой души, какая бы она там ни была. У Минаева мниться самодовольное упоение лирического героя. Они с автором — ребята без комплексов. Вот нравится им музыка, ночные клубы, нравиться доминировать — этим и живут, от этого "тащатся".

Бабы им нравятся меньше — надоели. Ну, а душевная пустота столько раз оплаканная в литературе? Кто-то ее заполняет семьей, детьми. Кому-то хочется творить великие дела. Например, стать помощником Бэтмена. Для тех, кто не смотрел, и не читал, сообщаем, там есть такой эпизод, кто-то, вроде двойника Путина, коего герой видит в наркотическом бреду, говорит ему: так нельзя, ты это, братец, кончай, завязывай.

А вот зеленого горошка в фильме не стало, он уже не актуален. Но зато в переизбытке зеленого бабла. Герой переквалифицировался в банкиры. Автор переквалифицировался в телеведущие. Что ни говори, а "поэт в России больше чем поэт". Прозаик тоже больше, он должен стать телеведущим. Или оппозиционером.

Фильм заканчивается мусорной свалкой. Афористично. Но гламур вечен. Сюрпризом было явление перед зрителями продюсеров. Вдвойне приятен то, что один из них Федор Бондарчук, хороший актер и все более матерый человечище. Он рассказал, что никто не хотел оригинальничать, поскольку в кино — это смерти подобно. Сюжет Минаева, неопределенный и запутанный, как сама жизнь отшлифовали и загнали в киношное клише. Герой стал героичнее, победил врага, потерял друга. У него появилась любимая девушка — молоденькая чернобровая красавица — мечта любого нормального продюсера и не только. А потом все разошлись.

Я шел по ночной Москве и думал: зачем эти изображения душевных мук. Можно было бы задать вопрос продюсерам, но я тугодум. Зачем эти политкорректные потуги, повороты сюжета? Они ведь не имеют к "кассе" никакого отношения. Публика, покупающая билеты на премьеры, пошла на этот фильм ради приобщения к гламуру.

Про "Сладкую жизнь" Феллини создатели фильма явно не забыли. Достоевский им покоя не дает. Им было бы стыдно снять иначе. А "Духлесс", что фильм, что книга — "Богатые тоже плачут" на новый лад. Читатели и зрители — прототипы тех девиц, коих безымянный герой нашего времени по кличке Духлесс — гордо провел в ночной клуб. И это был единственный его подвиг. 

Чуваки "собрали кассу", окупили затраты, молодцы. Но для того, чтобы не просто окупить затраты, а еще и заработать, нужно убрать последние шероховатости — душевные метания. Не может их быть у этого конкретного банковского работника в исполнении Даниила Козловского никаких душевных метаний за исключением одного: подняться на ступеньку выше.

Читайте также: Новый Форрест Гамп: надо просто бежать

Константин Станиславский